ПАМЯТЬ, ПЕРЕЖИВШАЯ ГОЛОД: КАЗАХИ КЫРГЫЗСТАНА О ТРАГЕДИИ 1930-Х ГОДОВ

Голод 1931–1933 годов стал одной из самых трагических страниц в истории казахского народа и одной из крупнейших гуманитарных катастроф XX века. В результате насильственной коллективизации, конфискации скота и разрушения традиционного кочевого хозяйства миллионы людей оказались на грани выживания. По различным оценкам исследователей, от голода и связанных с ним болезней погибло более полутора миллионов казахов. Сотни тысяч человек были вынуждены покинуть родные земли и искать спасение за пределами Казахстана.

Одним из главных направлений массового исхода стала соседняя Киргизская АССР. Историки отмечают, что в 1932–1933 годах на территорию Кыргызстана бежали около 120–150 тысяч казахов. Для многих из них путь к спасению оказался чрезвычайно тяжелым. Люди уходили целыми аулами, забирая с собой детей, стариков и остатки скота. Они преодолевали сотни километров через степи, горные перевалы и речные переправы, сталкиваясь с голодом, холодом, болезнями и смертью. Немало людей погибало прямо в дороге, не сумев добраться до мест, где можно было найти пищу и кров.

Особую роль в спасении казахских беженцев сыграло руководство Киргизской АССР во главе с выдающимся государственным деятелем кыргызского народа — Юсуп Абдрахманов. Несмотря на сложное экономическое положение республики, он выступал за оказание помощи голодающим казахам, добивался открытия государственных продовольственных резервов и организации поддержки переселенцев. Благодаря этим мерам десятки тысяч людей получили возможность пережить самые тяжелые годы голода. В народной памяти многих казахских семей имя Юсупа Абдрахманова до сих пор сохраняется как символ гуманизма, сострадания и братской помощи.

Не менее важной была поддержка простых кыргызских жителей. В воспоминаниях очевидцев и их потомков неоднократно встречаются рассказы о том, как кыргызские семьи делились последним хлебом, предоставляли временное жилье, помогали с устройством на работу и выделяли землю для ведения хозяйства. Именно эта человеческая солидарность позволила многим казахским семьям не только выжить, но и начать новую жизнь на кыргызской земле.

Сегодня потомки тех переселенцев проживают в Чуйской, Иссык-Кульской, Нарынской и других областях Кыргызстана. По данным последних переписей и оценок исследователей, в республике проживает около 37 тысяч казахов. За прошедшие десятилетия они стали неотъемлемой частью многонационального общества Кыргызстана, сохранив при этом родной язык, культуру, обычаи и память о своих предках. Многие семьи до сих пор бережно передают рассказы о пережитом голоде, трудном пути переселения и помощи, оказанной кыргызским народом.

Воспоминания, собранные в ходе полевых исследований в Чуйской и Иссык-Кульской областях Кыргызстана, позволяют по-новому взглянуть на события тех лет. В рассказах свидетелей и их потомков оживают судьбы конкретных людей, переживших голод, вынужденное переселение и адаптацию на новом месте. Эти свидетельства не только дополняют архивные документы, но и помогают сохранить живую память о трагедии, которая навсегда изменила судьбы сотен тысяч людей.

Публикуемые воспоминания представляют собой важный исторический источник, раскрывающий малоизученные страницы истории казахской диаспоры Кыргызстана. Они свидетельствуют не только о масштабах человеческой трагедии, но и о силе духа людей, сумевших выстоять в тяжелейших условиях, а также о многовековых братских связях казахского и кыргызского народов, которые особенно ярко проявились в годы великого испытания.

Мои предки не покорились советской власти и ушли в горы

Алим Куанышулы

Я живу в городе Каракол — административном центре Иссык-Кульской области Кыргызстана. У меня пятеро детей: двое живут со мной, остальные уже создали свои семьи. Старшую дочь зовут Алия, второго ребенка — Ажыбай. Это имя мы дали в честь нашего предка. Затем родились дочь Адинай, сын Албанали и младший сын Айдин.

У меня три высших образования, однако всю жизнь я работаю в сфере спорта. В течение 18 лет был директором областной спортивной школы, а сейчас работаю тренером по самбо и дзюдо. Я являюсь заслуженным тренером Кыргызской Республики.

Мы никогда не забывали, что мы казахи. Никогда не скрывали своей национальности и всегда открыто говорили о своих корнях. Ведь в нас живёт дух наших семи поколений предков. Их память не позволяет нам забыть, кто мы есть.

Наши предки жили на территории нынешней Алматинской области Казахстана — в районах Асы, Саты, Таушелек, Акши, Маловодное. Мы относимся к роду кызылборик племени албан. Нашим предком был Ажыбай. Его потомками были Сыгай-кажы, а затем Малдыбек и Тойганбек.

Малдыбек и Тойганбек вели общее хозяйство и не делили между собой скот. Особенно богатым человеком был Тойганбек. Когда советская власть начала кампанию по конфискации скота, они отказались отдавать своё имущество и ушли в горы. Во время этого вынужденного бегства многие люди погибли, особенно дети. Моему деду тогда было около двенадцати лет. Его шестилетний брат Кутан, сестры и другие родственники вместе с женщинами и детьми переходили через горы в тяжелейших условиях.

Около двух лет они скрывались в горах, не подчиняясь новой власти и не желая отдавать свой скот. У Тойганбека был приёмный сын Кобен — один из сыновей Малдыбека, которого отдали ему на воспитание. Всего у Малдыбека было пятеро сыновей.

Позже советская власть окончательно укрепилась. Власти нашли скрывавшихся в горах людей, арестовали их и заключили в тюрьму. Четверых братьев должны были расстрелять. Однако мой прадед Опабек сумел спастись: за золотой слиток ему удалось получить поддельные документы, согласно которым он якобы не являлся сыном Малдыбека. Благодаря этому его не расстреляли, а сослали в Сибирь. Остальные четверо братьев остались в заключении и погибли.

После конфискации имущества семья осталась практически без средств к существованию. Всё их имущество было отобрано. Небольшое количество золота удалось взять с собой, однако основные ценности они спрятали перед уходом. Позже женщины пытались найти тайник, но так и не смогли его обнаружить. Возможно, кто-то проследил за ними и нашёл сокровища раньше.

Мой дед часто говорил нам: «Богатство принесло нашей семье много страданий. Не гонитесь за богатством, стремитесь к знаниям». Поэтому наша семья всегда больше ценила образование, чем материальные блага.

В Кыргызстане наши предки нашли поддержку среди местных кыргызов. Между казахами рода кызылборик и кыргызами рода бугу установились тесные родственные отношения. Рассказывали, что когда-то известный кыргызский батыр Балбай был похоронен без должных почестей, и именно наш предок Даркинбай помог вернуть его останки родственникам. После этого между двумя родами возникли крепкие связи и родство.

Когда наши предки собирались уходить дальше — в Китай, представители рода Белек из племени бугу пригласили их остаться в Иссык-Кульском крае. Они выделили землю и помогли обустроиться. Благодаря этому наши семьи остались жить в Кыргызстане.

Один из наших предков, Опабек, ещё в шестнадцатилетнем возрасте был волостным управителем. О его жизни мне рассказывал мой старший родственник Абдыкалык — сын самого Опабека.

После побега из ссылки Опабек вернулся в Кыргызстан, разыскал свою семью и изменил имя на Оналбек. Под этим именем он долгие годы жил как кыргыз, чтобы избежать преследования. Позже, после смерти Сталина, он уже открыто говорил: «Я не Оналбек, я Опабек, я казах».

Моя родословная выглядит так: Малдыбек — Опабек (Оналбек) — Абдыкалык — Куаныш — Алим.

Я родился в 1968 году в Иссык-Кульском районе, в местности, которая раньше называлась Хутор, а сейчас носит название Орикты. Там проживает много казахов нашего рода кызылборик.

После ссылки и гибели братьев именно Опабек взял на себя заботу не только о собственной семье, но и о семьях своих погибших родственников. Несмотря на постоянную опасность ареста, он сумел сохранить род и помочь всем детям выжить.

Даже спустя годы власти продолжали его разыскивать. Поэтому его лошадь и седло всегда были готовы к бегству. При появлении незнакомцев он уходил в горы. Лишь после смерти Сталина жизнь стала спокойнее.

В 1998 году прокуратура города Алматы официально реабилитировала четверых сыновей Малдыбека, расстрелянных в годы репрессий. Некоторые их потомки получили государственную поддержку как семьи жертв политических репрессий.

Все наши предки были осуждены по обвинению в «антисоветской агитации». Однако их вина заключалась лишь в том, что они не хотели отдавать своё имущество и защищали результаты своего труда. Советская власть забирала не часть скота, а практически всё имущество, оставляя людей без средств к существованию. За сопротивление были расстреляны четыре брата: Жетимай, Кобен, Мадика и Уркембай.

Политика Сталина и Голощекина привела к трагедии казахского народа. В то же время нельзя забывать о роли Юсупа Абдрахманова, одного из руководителей Кыргызстана. Он помогал казахским беженцам, размещал их на территории республики и обеспечивал продовольствием. Благодаря таким людям тысячи казахов смогли выжить в годы голода.

После окончания голода многие наши родственники вернулись на историческую родину — в Алматинскую область Казахстана. Они приглашали переехать и нас. Иногда я тоже думаю о возвращении.

К сожалению, мы постепенно отдалились от казахской культуры. Наш язык сохранился не полностью, в нём много кыргызских слов. Мы не стали русскими, но и казахская речь уже не такая, как у наших предков. Больше всего меня тревожит то, что молодое поколение может забыть родной язык.

Есть казахская пословица: «Лучше быть простым человеком на своей земле, чем султаном на чужбине». Мне кажется, эти слова относятся и к таким людям, как мы, которые оказались вдали от исторической родины.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, город Каракол

Тринадцатилетнюю девочку просто отдали замуж

Айша Машабаевна Муздыбаева, 74 года

Я родилась в декабре 1950 года в селе Петровка Московского района Кыргызстана. По роду я аргын, ветвь Койыштагай. Моего мужа звали Абдикайыр Жексенбайулы. Он также происходил из рода Койыштагай, но из другой ветви — Мусай, тогда как мы относимся к линии Мамбеткул. Муж родился в 1948 году и ушёл из жизни в 1990 году.

У нас шестеро детей — два сына и четыре дочери: Сагымбек, Куаныш, Шолпан, Меруерт, Аслан и младший сын Орынбасар.

Мои родители были выходцами из Арки — Карагандинской области Казахстана. Во время голода 1932 года они пешком добрались до Кыргызстана. Мою мать звали Бибигуль Келмагамбеткызы. Вместе с ней пришли её мать Альпиян и старший брат Отеш. У них была ещё старшая сестра, которая к тому времени уже вышла замуж и осталась на родине.

До коллективизации семья жила зажиточно. Во время конфискации имущество и скот были отобраны. После этого они работали в колхозе. Затем наступила суровая зима: сильные морозы сковали воду льдом, люди вырубали проруби и стояли в очередях за водой. Скот массово погибал. Старики потом говорили:

«Скот — не настоящее богатство, он как грязь на руках. Во время бедствий сначала гибнет скот, а затем страдают люди. Источник жизни — земля. Если земля перестаёт кормить человека, приходит голод».

Когда начался голод, семья решила спасаться бегством. Маме тогда было всего тринадцать лет, её брату Отешу — двадцать пять.

Они уходили осенью, надеясь не остаться на зиму в голодающей степи. Пришлось оставить всё имущество: большую юрту, одеяла, шерсть, хозяйство. С собой взяли лишь самое необходимое. Огромный чайник наполнили толокном и поручили нести моей матери. С четырёх одеял сняли шерсть, оставив только ткань — она могла пригодиться позже.

Путь оказался невероятно тяжёлым. В песках люди страдали от жажды. Отеш находил воду в случайных лужах и болотцах. После такой воды мать серьёзно заболела. Позже ей стало ещё хуже после рыбы из Балхаша.

По дороге они остановились возле мусульманского кладбища среди саксаулов. Отеш приносил больной сестре толокно, доставал хлеб. Однако она почти ничего не могла есть. Понимая, что положение становится критическим, он однажды привёл молодую женщину. Мать сначала подумала, что брат собирается жениться. Но оказалось, что он привёл её на случай смерти матери, чтобы та помогла подготовить тело к погребению. В ткань от старых одеял заранее завернули всё необходимое.

Их мать, моя бабушка, умерла в дороге. Ей было всего сорок девять лет. После похорон Отеш поделился последними запасами еды с той женщиной, которая помогла семье в тяжёлую минуту.

Моя мать вспоминала, что долго оглядывалась назад и плакала, пока саксаулы не скрылись из виду. Так они навсегда оставили место, где похоронили свою мать.

Измученные дорогой, они добрались до местности Байтик у подножия Алатау. Но впереди была новая жизнь без родных и без крова. Люди рыли землянки, приближалась зима. Семья была совершенно одна. Поэтому, когда один обеспеченный мужчина попросил отдать ему тринадцатилетнюю девочку в жёны, родственники согласились. Так моя мать в тринадцать лет стала женой.

Подобные трагедии происходили со многими казахскими семьями. Родственница моей двоюродной сестры рассказывала, как во время голода вела за руку свою восьмилетнюю дочь. Однажды они увидели трёх мужчин, которые жарили на огне змей и ели их от голода. Завидев женщин, те закричали: «Держите их!» и бросились вслед. Мать подхватила дочь на руки и побежала. Мужчины были настолько истощены, что быстро отстали. Позже она говорила, что люди ели змей не от хорошей жизни — это был вопрос выживания.

Когда переселенцы добрались до Кыргызстана, здесь уже создавались колхозы и совхозы. Постепенно жизнь начала налаживаться, но вскоре началась Великая Отечественная война.

Мой отец избежал отправки на фронт. За одну овцу ему прибавили десять лет к возрасту в документах, благодаря чему он не попал под мобилизацию. До окончания войны он скрывался, а после войны семья смогла спокойно жить и работать.

Я родилась через пять лет после Победы. До войны у моего дяди Елеусиза и его жены Жолжан уже родились дочери Амиля, Камиля и Турсынкуль, которую в семье прозвали Золотой.

По линии отца наша семья избежала самых тяжёлых последствий голода. Моего деда звали Махмет Кашкынбайулы. Он был муллой. В семье было шестеро детей: Балбала, Алтынбала, Елеусиз, Машабай, Байторы и ещё одна дочь.

Во время переселения семья кочевала через районы Сексеуил и Фурмановка. Махмет-ата ехал на верблюде в лисьей шапке. Местные жители из рода жалайыр попросили его остаться и обучать детей грамоте и основам религии. Почти год он занимался обучением детей.

Именно там произошла его смерть. В один из зимних дней он вышел на улицу, расстелил тулуп и начал произносить азан. В этот момент он тихо лёг набок и скончался. Люди потом говорили:

«Махмет-мулла сам произнёс своё последнее свидетельство веры и ушёл из жизни во время азана».

Ему было шестьдесят три года.

Однажды во время голода у семьи погибла овца. Женщины сняли шкуру, чтобы использовать её для изготовления мыла. В это время к ним подошёл истощённый путник и попросил немного мяса для похлёбки. Ему объяснили, что животное пало своей смертью и мясо считается запретным. На это он ответил:

«Какое там запретное? Мы уже от голода змей едим».

Такие времена были тогда.

Позже младший брат бабушки Калипы разыскал семью. Один из родственников, Байторы, даже съездил в Казахстан и вернулся с хорошими новостями. Он рассказывал, что после голода жизнь постепенно наладилась: люди снова обзавелись хозяйством, появились табуны лошадей, возродились аулы. Байторы мечтал вернуться на историческую родину, но умер прежде, чем смог осуществить своё желание.

Сегодня в Казахстане у нас почти не осталось близких родственников. Однако, несмотря на то что мы родились и выросли в Кыргызстане, мы сохранили свою казахскую идентичность. Все мои дети знают свою родословную, своих предков и семь поколений своих дедов.

Кыргызская Республика, Чуйская область, Сокулукский район, село Жаны-Пахта

В Прибалхашье от эпидемии погибло много людей

Муслим Абдуулы, 88 лет

Я родился в 1937 году здесь, в Кыргызстане. Сейчас мне 88 лет. По происхождению я из рода Керней, ветви Балта. Вся моя жизнь связана с Кыргызстаном — здесь я родился, вырос, здесь пролилась моя пуповинная кровь. Сегодня я живу в селе Шуй, недалеко от аэропорта.

По образованию я специалист в сфере торговли — окончил техникум по торговой специальности.

Наша семья оказалась в Кыргызстане в годы великого голода. Родственники рассказывали, что переселение произошло в 1932 году, когда сюда пришло очень много казахских семей. Я также слышал рассказы старших о том, что в районе Балхаша множество людей погибло от эпидемии, которую тогда называли «оба».

Моего деда звали Омирбек, а отца — Абду. Вместе с семьёй в Кыргызстан приехал и младший брат отца по имени Сайын. Позднее его призвали в армию, затем он ушёл на войну, после чего никаких известий о нём больше не поступало. У него была дочь, которая недавно умерла. Она была всего на год старше меня.

Моя мать умерла в возрасте восьмидесяти двух лет. Она была уроженкой Сарыарки, происходила из рода Керней, ветви Шан. Отец относился к ветви Балта того же рода Керней.

В Казахстане, в Арке, у нашей семьи были дом, хозяйство и скот. Всё это осталось там. Во время голода семья была вынуждена покинуть родные места. В 1932 году они прибыли в населённый пункт Васильевка, который позже получил название «Карл Маркс». Именно там прошли мои детские годы.

Позже семья переехала в местность Жанжер, затем вновь перебралась в Казахстан. Отец некоторое время жил в районе Кордая и работал пастухом. Ему выдали официальную справку о том, что он является чабаном, благодаря чему его не мобилизовали на фронт во время войны.

Отец был грамотным человеком старой школы. Он учился ещё по арабской графике и писал справа налево. После войны семья вновь вернулась в Кыргызстан. С тех пор мы живём здесь постоянно.

Несмотря на то что наша жизнь прошла в Кыргызстане, память о родной земле, о переселении в годы голода и о судьбе наших предков всегда сохранялась в нашей семье.

Кыргызская Республика, город Бишкек

В Китае мы потеряли друг друга и больше не смогли найти

Ашкен Жунисбекулы, 89 лет

Я родился в 1935 году. Сейчас живу в селе Карашункур. По происхождению я из рода кызылборик, ветви Шагаман.

У Шагамана было четыре сына: Алтымтай, Арыстанбай, Бейсарым и Майрык. Мы относимся к потомкам Майрыка.

Образование у меня восемь классов. Три года служил в армии. После этого до самого распада Советского Союза работал водителем, перевозил молоко.

У меня большая семья — семеро детей. Старшая дочь Айсулу живёт рядом со мной. Затем идут Шынар, которая работает медсестрой в местности Каракиси, и Макен, вышедшая замуж в Алысуу. Остальные дети — сыновья: Батыр, Бактыбек, Багыбай и Аман.

Моя жена была казашкой из рода кызылборик. Моего тестя звали Мырза. Он жил в местности Кудыргы. Во время войны его призвали на фронт. После возвращения домой в 1945 году он заболел и вскоре умер. После него остались сын и дочь. Моя тёща была ещё молодой женщиной и позже вышла замуж за младшего брата своего покойного мужа. От этого брака тоже родились дети. Один из них до сих пор живёт в селе Бирлик.

Моя мать была родом из Нарынкола, из рода Алжан. До шестнадцати лет она жила в Китае вместе со своим отцом. Работала у дунган, а в 1925 году вернулась в эти края. Родственников по материнской линии мы впоследствии потеряли и больше не смогли найти.

Отец рассказывал, что его дед Токтамыс, а также родственники Сарсенбай и ещё один член семьи когда-то уехали в Кульджу. После этого связь с ними оборвалась. Мы больше ничего о них не знаем.

В нашей семье было трое братьев. Старший брат Абен родился в 1925 году, затем Купан — в 1928 году, а я, Ашкен, родился в 1935 году. Когда старший брат приехал в Кыргызстан, ему было пять лет.

Наши родители жили в селе Жаланаш Кегенского района Казахстана. В 1916 году отец ушёл в Текес, затем жил в Китае, в Кульдже, где женился. В 1925 году он решил вернуться на родину.

Однако в Жаланаше работы не было. Время было тяжёлое: создавались колхозы и совхозы, жизнь перестраивалась. Старшему брату тогда было пять лет, сестре — три года. Отец вместе с семьёй и родственником по имени Рыскбек отправился искать работу.

В Кегене один старик посоветовал ему:

«Сынок, здесь работы не найдёшь. У тебя семья и дети. Переночуй сегодня у меня, а завтра отправляйся в Кумтеке. За ним находится месторождение соли Серхром. Там, возможно, найдёшь работу».

Так отец добрался до Кумтеке и вместе с родственниками Альменом и Сальменом устроился работать на соляных разработках.

Позже, в 1932 году, Сальмен обратился к своим братьям Жайсанбаю и Кумисбеку:

«Рыскбек и Жунисбек не могут найти постоянную работу. Здесь же создаётся совхоз, помогите им устроиться».

После этого мои родители вместе с детьми и своими нехитрыми пожитками за два дня добрались до местности Аврамбаз. Там их встретил старший брат Жайсанбай и помогал им до конца жизни.

Мой отец умер в 1975 году в Карашункуре. Мать ушла из жизни там же осенью 1987 года.

Рыскбек был младшим братом моего отца. Среди старших родственников были Сайбек и Сарбек. От Сайбека происходили Жайсанбай, Рыскбек и Кумисбек. Они переселились сюда раньше, а наш отец Жунисбек приехал позднее — в 1932 году.

С тех пор наша семья живёт здесь, в Кыргызстане.

Родственники из Жаланаша приглашали нас вернуться в Казахстан, однако отец не захотел уезжать. Так мы и остались на этой земле.

Теперь, если мои дети захотят переехать в Казахстан, это будет их собственное решение. Мы же прожили жизнь здесь.

По крови мы казахи, но язык наш постепенно стал кыргызским. Тем не менее во всех документах мои дети записаны казахами. У меня четыре невестки, и все они кыргызки.

Сейчас мне уже восемьдесят девять лет. Я живу среди детей и внуков. Моей супруги нет уже три года — она ушла из жизни, а я продолжаю хранить память о наших предках, их переселении и нелёгкой судьбе.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, город Каракол

Мы пешком добирались до Кыргызстана три дня

Манапбай Шадаевич Шадаев, 83 года

Я родился в 1941 году. По происхождению отношусь к роду Аккыстык. В настоящее время живу в городе Каракол.

У меня четверо детей: трое сыновей и одна дочь. Все получили высшее образование, создали семьи и устроились в жизни. Моих детей зовут Аскар, Альмар, Назира и Ермек. Младший сын живёт вместе со мной.

Мою супругу зовут Тыныштык Кайыкова. Она кыргызка, из рода Тогузбай.

Мои родители переселились в Кыргызстан в начале 1930-х годов из Шелека, который находится на территории современного Казахстана. Вместе с ними приехали трое детей: старший сын Рахым Шадаев, участник Великой Отечественной войны, затем Молдахмет Шадаев и дочь Кульжахан Шадаева.

Отец родился приблизительно в 1880-х годах. Мать была его ровесницей. Отец умер в 1959 году.

До переселения семья жила в Шелеке. Когда они прибыли в Кыргызстан, их направили в Каракольский совхоз, который тогда только создавался. Позже, когда был организован совхоз «Маяк», многих переселенцев-казахов перевели туда. Там и родились мы, трое младших детей: Кулайым Шадаева, Абдиманап Шадаев и я, Манапбай. Я был самым младшим в семье.

Мать рассказывала, что в Казахстане наша семья жила достаточно зажиточно. У нас был табун лошадей, около двадцати коров и более пятидесяти овец.

По её словам, однажды люди стали говорить, что «русские идут всё ближе», и семья решила срочно уходить. Они покинули родные места ночью, оставив практически всё своё имущество и скот.

С тремя детьми родители отправились в путь пешком. Они взяли с собой талкан и другие запасы еды. Самого маленького ребёнка несли на спине, остальных вели за руку. До Кыргызстана добрались примерно за три дня.

После прибытия местные кыргызы помогли семье устроиться. Мою мать сразу приняли дояркой, а отца взяли пастухом. Старший брат Рахым начал учиться в местной школе. Позже открылось училище, где он освоил профессию комбайнёра.

Когда началась война, ему было всего шестнадцать лет. В 1941 году он ушёл на фронт и вернулся домой только в 1948 году.

Со временем родственники из Казахстана начали приглашать нас вернуться на историческую родину. Однако годы шли, мы привыкли к новой земле и решили остаться здесь.

У моей матери была единственная сестра по имени Сулухан. Саму мать звали Наухан. В 1985 году дети Сулухан разыскали нас и приехали в гости. Так нам удалось восстановить связь с родственниками после долгих лет разлуки. К сожалению, сами сёстры встретиться уже не успели.

В 1982 году я ездил в Алматы и провёл там два месяца. После этого в Казахстан больше не ездил.

Переезжать уже не собираюсь. Во всех документах у меня указана национальность «казах». Мой младший сын также записан казахом.

Мы живём в Кыргызстане уже многие десятилетия, но всегда помним свои корни и историю семьи, которая в тяжёлые годы покинула родную землю и начала новую жизнь на берегах Иссык-Куля.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, город Каракол

Перейдя Алатау, мы добрались до Кыргызстана

Асанбек Акмолдаулы Жакыпбеков, 71 год

Я родился 20 мая 1953 года в Кочкорском районе Нарынской области Кыргызстана. По происхождению я из рода Тагыбай.

У меня пятеро детей: трое сыновей и две дочери. Старший сын окончил юридический факультет в Астане и сейчас работает в Казахстане.

Мои родители переселились в Кыргызстан в 1932 году из Карагандинской области Казахстана, из аула № 9 Шетского района. В те годы начались массовые конфискации скота, голод и гибель людей. Родители рассказывали, что, стремясь спасти детей и сохранить хотя бы часть хозяйства, они решили покинуть родные места и отправиться в Кыргызстан.

Они собрали оставшийся скот, погрузили имущество на верблюдов, часть пути преодолевали верхом на лошадях, а часть — пешком. Дорога из Карагандинской области до Кыргызстана заняла около месяца.

Когда переселенцы добрались до долины Чу и переправились через реку, местные кыргызы встретили их как братьев. Им давали еду, помогали устроиться и поддерживали в трудную минуту. Благодаря этой помощи многие казахские семьи смогли выжить и начать новую жизнь.

Мой дед рассказывал, что их было четверо братьев. Покидая родину, они смогли взять с собой лишь четыре верблюда, несколько верховых лошадей и около пятнадцати овец для пропитания в дороге. Остальной скот пришлось оставить.

За ними гнались представители власти, требуя оставить имущество. Чтобы оторваться от преследователей, переселенцы иногда отдавали по одной корове или нескольку овец. Днём они скрывались, а передвигались в основном ночью при свете луны.

Старики хорошо ориентировались по звёздам. Они говорили: «Вот созвездие Үркер, вот Темирказык», и по ним определяли путь на юг, в сторону Кыргызстана.

Добравшись до Чуйской долины, они остановились в песчаной местности недалеко от того места, где сегодня находится аэропорт Манас.

Там один человек попросил моего отца помочь перегнать овец на мясокомбинат. На комбинат тогда со всех уголков Кыргызстана свозили скот. Среди пастухов отец заметил людей в тёплой одежде, похожей на ту, которую носили сами переселенцы из Караганды.

Удивившись, он спросил:

— Откуда вы приехали? У вас тоже холодно?

Те ответили:

— Мы из Нарына. У нас прохладные летние пастбища и хорошие зимовки.

Тогда отец поинтересовался, как добраться до Нарына. Ему объяснили:

— Нужно перейти через Алатау и попасть в местность Кочкор.

Так мои родители вместе с родственниками, имея четыре верблюда, четыре лошади и пятнадцать овец, пересекли Алатау и добрались до Кочкора. Там они окончательно обосновались.

Именно в Кочкоре родились мы, их дети.

Сегодня мне уже за семьдесят. У меня есть дети, внуки, семья живёт благополучно. Слава Богу, между казахами и кыргызами установились крепкие родственные связи. Мы породнились, выдаём дочерей замуж, женим сыновей и живём как один народ.

Отец рассказывал, что по пути в Кыргызстан погибло очень много людей. Земля была каменистой и твёрдой, поэтому умерших зачастую не удавалось похоронить по всем правилам. Их тела накрывали камнями и продолжали путь.

Два родных брата моего отца — Бекмолда и Беккожа Жакыпбековы — также переселились в Кыргызстан. В 1941 году их призвали на фронт. Они ушли на войну и больше не вернулись.

От Беккожи остался сын по имени Нарын, а от Бекмолды — сын Ногай. Оба родились в Кочкоре. Нарын позже жил в Алматы, где и скончался. У него осталась жена Турсын и двое сыновей — Марлен и Маден, которые до сих пор проживают в Алматы.

Сам я после школы работал водителем в совхозе, помогал родителям и содержал семью. Один из моих братьев окончил институт в Караганде и работал бухгалтером. Сейчас он живёт в Алматы.

Двое моих детей живут рядом со мной. Здесь, в Кыргызстане, у нас хорошие условия жизни. Однако если когда-нибудь появится возможность, возможно, кто-то из наших потомков решит переехать на историческую родину в Казахстан.

Кыргызская Республика, Чуйская область, Сокулукский район, село Жаны-Пахта

Родители отдавали детей за мешок муки, чтобы спасти им жизнь

Капан Жибекулы Ершигулов

Моего отца звали Жибек, фамилия — Ершигулов. По происхождению я из рода уйсун. В нашей семье было девять детей.

В 1948 году мой отец переселился в село Озёрное Аламудунского района Кыргызстана и остался здесь жить. Работал полеводом в колхозе. Здесь родились и выросли все мы, его дети.

Наш дед Ершигул был родом из Кордая. По рассказам старших, до коллективизации он был довольно зажиточным человеком. У него было около тысячи овец, триста голов крупного рогатого скота и примерно триста лошадей.

В начале 1930-х годов всё это имущество было конфисковано. Во время коллективизации скот передали в колхозы. После этого власти начали преследовать моего деда, и в 1932 году он был вынужден бежать в Кыргызстан.

Сначала он поселился в селе Кершол, недалеко от Канта. Там он прожил недолго и умер в 1933 году. Его могила до сих пор находится в тех местах.

Старики рассказывали, что в годы голода семья сначала пришла в Кыргызстан, затем через год перебралась в Кочкор. Оттуда родственники дошли до местности Ат-Башы, надеясь перебраться в Китай. Однако границу пересечь не удалось. Они провели одну зиму в приграничной зоне, после чего вернулись в Кочкор, а затем окончательно обосновались в селе Озёрное.

Дед пришёл в Кыргызстан вместе со своими дочерьми. Бабушка осталась в Казахстане и там умерла. Её похоронили возле реки Рыскул, недалеко от Кордая.

После переселения судьбы дочерей сложились по-разному. Одна вышла замуж в Кыргызстане, другая — в Узбекистане, третья переехала в Караганду, ещё одна осталась на родине, в селе Талап. Её муж служил в армии и участвовал в войне, поэтому их семья не покинула Казахстан.

Старшие часто рассказывали о страшных событиях времён голода. Люди, спасаясь от смерти, отдавали своих детей на воспитание другим семьям. Если по дороге встречались добрые люди, чаще всего кыргызские семьи, родители могли сказать:

«Возьмите этого ребёнка к себе, пусть он не умрёт от голода, пусть хотя бы он останется жив».

Бывало и так, что детей отдавали за мешок муки или мешок талкана. Это делалось не из жестокости и не по собственной воле. Родители понимали, что сами не смогут прокормить ребёнка, и надеялись таким образом спасти ему жизнь.

Мой отец работал в колхозе, участвовал в Великой Отечественной войне и вернулся домой живым. Его старший брат Жайлаубек погиб на фронте под Смоленском.

У моего деда было трое сыновей. Старший погиб на войне, остальные остались жить в Кыргызстане.

У Жайлаубека остались дети. Сегодня его потомки живут в Кордае. Мы поддерживаем связь, часто общаемся и считаем себя одной большой семьёй.

Хотя разговоры о возвращении на историческую родину возникали не раз, наша семья осталась в Кыргызстане. Здесь мы родились и выросли. Кроме того, по материнской линии у нас много кыргызских родственников.

Поэтому Кыргызстан стал для нас родным домом, но память о Казахстане, о предках и о тяжёлых испытаниях времён голода мы продолжаем бережно хранить.

Кыргызстан, село Озёрное

Сыновей отдавали в детские дома, чтобы спасти от голода

Насипбала Турсынбеккызы

Меня зовут Насипбала Турсынбеккызы. Девичья фамилия — Жунисова.

У меня четверо детей: двое сыновей и две дочери. Дочери вышли замуж в Казахстане и живут там. Сыновья живут рядом со мной. Старшего сына зовут Жамыш. Он следует исламским традициям, воспитывает семерых детей. Моя дочь Зубира живёт в селе Какпатас Кордайского района. Другая дочь живёт в Шуском районе, в селе Еспе. У неё шестеро детей — два сына и четыре дочери. В этом году, если будет угодно Всевышнему, она получит почётную награду как многодетная мать.

Я окончила Кыргызский государственный университет в 1976 году и всю свою трудовую жизнь проработала экономистом.

Мои родители родились в районе Балхаша, недалеко от Сарышагана. Также у нас есть родственники в Кокшетау. Мою мать звали Даретай Жунисова.

Мой дед Мыктыбек имел четверых детей. Самым старшим был мой отец Турсынбек, затем Болысбек и дочь Алтынкуль. Все они уже ушли из жизни. Из потомков сегодня остались мы.

Моя мать родила тринадцать детей, из которых выжили десять. У моего брата Турысбека также было тринадцать детей, одиннадцать из которых живы и сегодня. Все они выросли, получили образование и работают.

Отец часто рассказывал о переселении семьи в Кыргызстан. Он говорил, что природа здесь сильно отличалась от Прибалхашья. В районе Балхаша деревья были низкими, фруктов росло мало. Травы были невысокими, но очень питательными, поэтому скот быстро набирал вес.

До переселения наши предки занимались скотоводством. У них были лошади, коровы и овцы. В Кыргызстан они пришли примерно с двадцатью головами крупного рогатого скота, тридцатью лошадьми и двумястами-пятьюдесятью овцами. Увидев хорошие пастбища и благоприятные условия для животноводства, семья решила остаться здесь навсегда.

Мой отец был близнецом. Его брата звали Токшыбек.

Во время голода произошло трагическое событие. Чтобы спасти детей от голодной смерти, родителей вынудили отдать их в детские дома. Моего отца определили в детский дом при совхозе, а его брата Токшыбека отправили в детский дом в Беловодском, неподалёку от Кара-Балты.

Через несколько дней родственники решили забрать Токшыбека обратно. Однако, когда они приехали, мальчика уже не было. Им сказали, что детей перевезли дальше — возможно, в Ташкент или Шымкент.

С тех пор след Токшыбека потерялся. Семья больше никогда его не видела.

Моя бабушка, мать моего отца, до конца жизни вспоминала об этом с болью и говорила:

«Мы так и не смогли его найти».

О нём сохранилась лишь память и его имя.

В Казахстане у нас осталось много родственников — в Караганде, Сарышагане, Мойынты и других местах. Однако большинство наших родных в годы голода переселились в Кыргызстан. Те, кто пришёл сюда тогда, в основном так и остались жить на кыргызской земле.

Сегодня наши семьи живут по обе стороны границы, сохраняя память о предках, переживших голод, переселение и тяжёлые испытания прошлого.

Бишкек, Кыргызская Республика

Во время голода мы были вынуждены сменить фамилию

Абай Турдабайулы Тулебеков, 60 лет

Я родился 22 мая 1964 года в селе Ак-Жол Сокулукского района Кыргызстана. По происхождению я из рода Аргын, ветви Каракесек, подрода Танабай.

В настоящее время живу в родном селе Ак-Жол. Мою супругу зовут Сауле Кошербайкызы. У нас трое детей: две дочери и сын. Старшая дочь Айгуль, вторая дочь Тилеужан, обе уже создали свои семьи. Младшего сына зовут Бекзат, ему 21 год.

Наши предки были родом из местности Мойынты Шетского района Карагандинской области Казахстана. Прадед был волостным управителем. В годы революционных потрясений и становления советской власти на него неоднократно писали доносы. Сначала его арестовали и посадили в тюрьму, затем освободили, но вскоре арестовали вновь.

Позже советские власти заключили под стражу самого прадеда и троих его сыновей. Когда стало известно, что их могут приговорить к расстрелу, четвёртый сын по имени Шакман сумел добиться их освобождения, заплатив деньги нужным людям. После этого семья была вынуждена бежать.

Родственники рассказывали, что они передвигались только по ночам, а днём прятались в зарослях камыша. Так постепенно добрались до Нарына в Кыргызстане.

Здесь у них жили родственники по материнской линии. Мать прадеда происходила из рода Таракты, и её родственники уже обосновались в этих местах. Чтобы скрыться от преследований и не привлекать внимания властей, семья сменила фамилию. Вместо своей родовой фамилии они стали носить фамилию родственников по материнской линии — Каскатаевы.

По словам старших, в Казахстане против нашей семьи было заведено дело, поэтому изменение фамилии стало вопросом безопасности.

Позже из Кыргызстана часть семьи перебралась в Китай. Некоторое время они жили там, а затем снова вернулись в Кыргызстан.

Мой отец родился уже здесь, на кыргызской земле. Здесь же родились и мы, его дети.

Наш прадед страдал астмой и умер в 1939 году. Его похоронили в местности Нахаловка. Спустя годы родственники перевезли его останки на родину, в Мойынты, и перезахоронили там.

Интересно, что наши родители почти ничего не рассказывали нам о преследованиях со стороны советской власти. Долгое время мы даже не знали, что настоящее имя нашего отца было Абильгазиз. Эти сведения стали известны лишь много позже.

После смерти Сталина начались процессы реабилитации. В 1956 году из Казахстана пришли известия о том, что бывшие переселенцы могут возвращаться, и что их больше никто не будет преследовать.

Некоторые семьи действительно вернулись на родину, но наша семья решила остаться в Кыргызстане. Лишь после этого мы вновь стали пользоваться своей настоящей фамилией — Тулебеков.

Старший сын прадеда по имени Аким позже переселился в Чуйскую область. Сегодня его потомки живут и работают в Астане.

Вообще большинство жителей нашего села являются потомками тех казахских семей, которые были вынуждены покинуть родные места во время голода и политических репрессий.

По воспоминаниям старших, когда переселенцы прибыли в Кыргызстан, кыргызский народ оказал им большую помощь. Людям давали работу, помогали обустроиться и пережить тяжёлые времена.

Недавно казахи нашего района организовали встречу и пригласили кыргызских соседей в ресторан, чтобы выразить им благодарность за поддержку, оказанную их предкам в годы бедствий и испытаний.

Кыргызстан, Чуйская область, Сокулукский район, село Ак-Жол

Мои родственники по материнской линии стали кыргызами

Анаргуль Есеналиева, 41 год

Я родилась в 1983 году в Токтогульском районе Таласской области Кыргызской Республики. По национальности я кыргызка. Происхожу из рода Саяк, ветви Кайдулат.

По образованию я специалист по арабскому языку. После замужества с казахом поступила в Назарбаев Университет, где получила образование по специальности английский язык. С 2011 года и по настоящее время работаю по своей профессии.

По материнской линии моего отца наши предки были казахами. Однако из какого именно региона Казахстана они происходили, я не знаю. Интерес к своим казахским корням у меня появился уже после того, как я вышла замуж за казаха.

По рассказам старших, родственники моей бабушки переселились в Кыргызстан в годы голода 1930-х годов. В наших местах, в Токтогуле, живёт очень много потомков казахских переселенцев. Многие из них знают о своём казахском происхождении, но сегодня считают себя кыргызами.

Они говорят на кыргызском языке, придерживаются кыргызских традиций и обычаев, хотя память о своих корнях сохраняют.

Я хорошо помню рассказы своей бабушки. Она вспоминала времена советской власти, когда в школах преподавали атеизм. Бабушка говорила:

«Перед уроком атеизма мы мысленно просили у Бога: пусть только получится сдать этот предмет хотя бы на тройку. А после урока благодарили Всевышнего за помощь».

Эти воспоминания показывают, что даже в годы официальной борьбы с религией люди продолжали сохранять веру в душе.

Мой отец приехал учиться и впоследствии остался жить в Кыргызстане. Он вырос в семье, занимавшейся скотоводством, и стал одним из первых представителей своего рода, получивших образование.

Сегодня, изучая историю своей семьи, я всё больше интересуюсь судьбой тех казахов, которые во время голода нашли убежище в Кыргызстане и со временем стали частью кыргызского общества, сохранив при этом память о своём происхождении.

Бишкек, Кыргызская Республика

Если народ выживет, то и мы выживем

Камар Уркербековна Болатова, 62 года

Я родилась 6 апреля 1963 года в селе Зерносовхоз Кордайского района. По происхождению я из рода уйсун.

В молодости я приехала в Кыргызстан учиться, а затем вышла замуж за местного кыргыза и осталась здесь жить. Сейчас проживаю в Бишкеке. По образованию я учитель русского языка и литературы, позднее получила также образование в области информатики и медицины. В настоящее время исполняю обязанности председателя казахской диаспоры Кыргызстана.

Мои предки во время голода 1930-х годов переселились в село Ивановка Сокулукского района Кыргызстана. Родом они были из Кордайского района, из села Рисороб (ныне Какпатас). Именно голод заставил их покинуть родную землю и искать спасения в соседней республике. Моему отцу в те годы было всего шесть или семь лет.

Старшие рассказывали, что в годы голода семья пережила невероятно тяжёлые испытания.

Однажды, когда они жили в Ивановке, мой прадед Султанкул сумел раздобыть ягнёнка. Семья собиралась зарезать его и приготовить еду только для своих близких. Однако моя прабабушка сказала:«Если народ выживет, то и мы выживем».

После этих слов она собрала соседей и разделила мясо между всеми. По воспоминаниям родственников, каждому досталось лишь по маленькому кусочку.

Даже в самые тяжёлые времена люди старались помогать друг другу и делиться последним. Эта история навсегда сохранилась в памяти нашей семьи как пример человечности и милосердия.

У прадеда было много детей. К сожалению, многие из них стали жертвами голода. Люди умирали не только от нехватки пищи, но и от болезней, вызванных истощением.

Мой отец рассказывал, что иногда удавалось достать немного кукурузы. Её обжаривали и разбрасывали зёрна в соломе. Детям приходилось целый день искать их среди соломы и постепенно есть. Так взрослые старались растянуть скудные запасы пищи, чтобы дети не съели всё сразу.

Эти воспоминания о голоде мой отец часто рассказывал нам уже в мирное время.

Прадед Султанкул остался жить в Сокулуке и умер там. Другой наш родственник, Курманали, позже вернулся в родное село в Казахстане. Вместе с семьёй в Кыргызстан переселился и брат Курманали — Телкозы. Его дочери Фатина и Батина прожили долгую жизнь и сегодня уже перешагнули девяностолетний рубеж. Сейчас они живут в Кордае.

Интересно, что моя прабабушка была кыргызкой. Она вышла замуж за моего прадеда уже в Кыргызстане и прожила долгую жизнь — более ста лет, дожив до 105-летнего возраста.

Она часто рассказывала о том, как выглядели казахские беженцы в годы голода. По её словам, люди приходили измождёнными, голодными, неся с собой последние вещи и домашнюю утварь. Они просили обменять их на еду.

Прабабушка вспоминала:

«Когда отца не было дома, мы иногда брали у казахов какие-нибудь вещи и давали им взамен стакан талкана».

Однажды женщины обменяли у голодающих людей зеркало на продукты. Когда об этом узнал её отец, он разбил зеркало и сказал:

«Не поступайте так. Если хотите помочь — помогайте бесплатно. Люди и так страдают».

Эти слова глубоко запомнились прабабушке на всю жизнь.

После окончания войны мой отец вернулся в Казахстан. Он был образованным человеком, окончил бухгалтерские курсы. К тому времени старшее поколение семьи уже ушло из жизни.

Отец решил вернуться на родину и перевёз туда оставшихся родственников. С тех пор наша семья вновь обосновалась в Казахстане.

Моя старшая сестра рассказывала, что после переезда они обнаружили, что в селе казахов почти не осталось — вокруг жили в основном русские и немцы. Позже выяснилось, что многие из них сами были переселенцами и жертвами репрессий.

История нашей семьи, как и история тысяч других семей, напоминает о трагических событиях голода, но вместе с тем свидетельствует о взаимопомощи, человечности и добрососедстве, которые помогли людям выжить в самые тяжёлые годы.

г. Бишкек, Кыргызская Республика

Спасаясь от русских властей, наши предки нашли приют у кыргызов

Кулипа Акимхановна Елибаева, 84 года

Я родилась 8 марта 1940 года в селе Ой-Тал. Окончила семь классов русской школы. Когда наша семья поселилась здесь, это было русское село, и тогда здесь не было ни одного мусульманского аула. Из Казахстана сюда переселилось всего восемь семей. Среди них были семьи Кульсимановых, Атжановых, Касымовых (род моего отца), Жумадиловых и другие.

Здесь я выросла, здесь же вышла замуж.

По происхождению я отношусь к Среднему жузу, роду Албан, подроду Ажибай, ветви Кылшет.

В 1959 году, когда жизнь постепенно наладилась и времена стали спокойнее, мой отец решил вернуться на родину, в Казахстан. Он говорил: «Хочу жить на своей земле, в своей стране». Отец уехал в Алматинскую область, а мы, три его дочери, уже будучи замужем, остались в Кыргызстане. Вместе с отцом переселился и наш родной брат. Он обосновался в селе Большой Жаланаш Алматинской области.

Мы жили скромно. Муж работал чабаном, а я занималась воспитанием детей. Сегодня, слава Богу, у меня трое сыновей и три дочери. Все они выросли, создали свои семьи и живут отдельно. Младший сын остался со мной в родительском доме.

В детстве я часто слышала разговоры стариков. Во время семейных собраний аксакалы вспоминали прошлое и рассказывали о пережитых испытаниях.

По их словам, наша семья тяжело пострадала во время кампании по конфискации имущества в конце 1920-х годов. Вероятно, род был зажиточным и имел большое хозяйство. После того как активисты начали преследовать семью, в 1930 году наши предки были вынуждены покинуть родные места — район Кольсая, село Большой Жаланаш в нынешней Алматинской области — и переселиться в Кыргызстан.

Будучи ребёнком, я не понимала причин этого переселения. Лишь позже, прислушиваясь к рассказам старших, начала осознавать, через что пришлось пройти нашим предкам.

Отец моего деда рассказывал, что в тяжёлые годы советской власти их семью объявили байско-кулацкой и подвергли преследованиям. Моего прадеда звали Касым, он был сыном человека по имени Мейирман. Говорили, что Мейирман был состоятельным человеком.

Спасаясь от репрессий, семья сначала укрылась в Кыргызстане. Их постоянно преследовали, поэтому другого выхода, кроме бегства, не оставалось.

В те годы через горы переходили многие семьи. Однако времена были настолько тяжёлыми, что люди зачастую не знали друг друга. Наши предки издавна поддерживали связи с кыргызами по ту сторону гор, поэтому решили искать спасения именно там.

Между казахскими и кыргызскими родами существовали давние родственные и сватовские отношения. Многие переселенцы отправлялись именно к своим родственникам и знакомым.

Переход через горы был чрезвычайно трудным. Люди помогали друг другу, поддерживали слабых и старались никого не оставлять в пути. Старики хорошо знали горные перевалы, но даже это не облегчало дорогу.

Когда измученные и голодные переселенцы добрались до Кыргызстана, местные кыргызы встретили их доброжелательно. Это были народы, которые издавна жили по соседству, знали друг друга и поддерживали тесные связи.

Я родилась уже после переселения семьи, здесь, в Кыргызстане. Когда в 1959 году отец вернулся в Казахстан, мы остались. Тем не менее мы регулярно навещали родственников по ту сторону границы, в Большом Жаланаше.

Старшие говорили, что в 1928–1929 годах семья пережила такие лишения, что другого выбора, кроме переселения, не было. Чтобы сохранить род и его будущее, все родственники были вынуждены покинуть родные места.

Я родилась уже в относительно спокойное время — в 1940 году. Но рассказы о прошлом слышала с самого детства. Тогда многое казалось мне непонятным, и только с возрастом я осознала истинный смысл этих историй.

В 1943 году умерла моя мать. Позже отец женился вновь.

За всё время жизни в Кыргызстане мы не испытывали притеснений. Жили мирно, никому не причиняли вреда и сами не сталкивались с несправедливостью. Мы поддерживали связь с родственниками, оставшимися в Казахстане, регулярно обменивались новостями.

Вместе с отцом в годы переселения приехал и его брат, родившийся в 1927 году. Сегодня мы продолжаем поддерживать тесные отношения с его потомками.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, Тюпский район, село Ой-Тал

«Было время, когда приходилось скрывать свою фамилию»

Жумаш Абдихалыкович Малдыбеков, 70 лет

Моя родословная ведётся от Найманбая: Найманбай — Ажибай — Бердикожа — Сыгай — Малдыбек — Опабек — Абдихалык — и я, Жумаш. Мы относимся к Старшему жузу, роду Албан.

Я родился 16 апреля 1954 года в Кыргызстане. Окончил сельскохозяйственный институт по специальности зоотехник и всю жизнь работал по профессии. У меня четверо детей: Эльнура, Улан, Нургуль и младший сын Ерлан. Мою супругу зовут Жидегуль. Она родом из Орикты, по национальности кыргызка. Мои родственники по материнской линии тоже кыргызы. Казахи и кыргызы по обе стороны гор издавна поддерживали тесные связи и родственные отношения.

Старшее поколение часто вспоминало прошлое. Мы были детьми, но многое слышали из разговоров взрослых. По их рассказам, после кампании по конфискации имущества в 1928 году наша семья подверглась серьёзным преследованиям. В 1930 году родственники были вынуждены покинуть родные места — районы Гурмет и Таушелек возле села Жаланаш в Алматинской области.

Причиной преследований было происхождение семьи. Нас считали потомками баев и волостных управителей. В те годы этого было достаточно, чтобы попасть под репрессии.

Мой дед рассказывал, что его отец был сослан в возрасте семнадцати лет. Его отправили в Акмолу, на территорию нынешней Астаны. Оттуда ему удалось бежать. Семнадцать дней он добирался до Жаланаша, а затем перебрался в Кыргызстан.

Мой прадед Опабек, сын Малдыбека, был сослан в Сибирь как потомок бая и волостного правителя. В те годы зажиточных людей тысячами отправляли в ссылку. После побега из Сибири он был вынужден скрывать своё настоящее имя и записался как Оналбек.

Такое время было — люди скрывали не только своё происхождение, но даже собственные имена, чтобы спастись от преследований.

Поэтому имя Опабек на долгие годы исчезло из официальных документов.

Прадед рассказывал, что путь из Сибири домой занял почти год. Чтобы выжить, он нанимался пастухом, работал у разных людей, пас скот и зарабатывал на пропитание. Спустя год он добрался до Жаланаша, а затем перебрался в Кыргызстан, где уже скрывались его жена и дети.

По рассказам старших, наша семья была достаточно состоятельной. Имела большие стада лошадей, овец и другого скота.

Мой дед вспоминал: «У нас было около семисот лошадей и больше тысячи овец. Всё это осталось там. Советская власть всё конфисковала».

Он даже рассказывал, что однажды высек количество утраченного скота на камне, когда пас овец в горах, чтобы сохранить память о том, что было потеряно.

Часть переселенцев позднее вернулась в Казахстан. Мой прадед Опабек умер в 1960 году в местности Сарытас. Дед умер здесь же, в Кыргызстане, в 1990 году.

Большинство казахов нашего села являются потомками рода Сыгай. Есть также потомки рода Бей. Практически все они прибыли сюда в тяжёлые 1930-е годы, спасаясь от репрессий и конфискации имущества.

Когда наши предки переселились в Кыргызстан, местные кыргызы оказали им большую поддержку. Особенно часто вспоминали человека по имени Аманкалды, который помогал переселенцам устроиться на новом месте и находить работу.

Мой дед по материнской линии тоже был волостным управителем. Его звали Мусабай Токтысупыл. Он был волостным правителем Шон-Орикти и рода Такабай.

В годы репрессий потомки баев и волостных управителей были вынуждены менять фамилии, скрывать происхождение и даже менять имена. Преследования велись именно по родословной принадлежности. Людей разыскивали, проверяли документы и не оставляли в покое даже после переезда.

Из-за этого многие семьи утратили свои настоящие фамилии и родовые имена.

Со временем наша семья приняла фамилию Малдыбеков. Так имя Опабека оказалось забытым в официальных документах.

После смерти Сталина и окончания периода массовых репрессий многие родственники из Казахстана приглашали нас вернуться на родину. Некоторые семьи действительно уехали обратно. Они возвращались ради будущего своих детей и в надежде начать новую жизнь на земле своих предков.

Однако часть казахских семей, в том числе и наша, осталась жить в Кыргызстане, который стал для нас второй родиной.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, Иссык-Кульский район, село Орукту-Хутор

Невестка написала жалобу Сталину

Сабыркей Сагымбаев, 83 года

Моего отца звали Абдирахман. Я родился 23 января 1941 года в селе Жаны-Пахта Сокулукского района Чуйской области. У меня есть жена и пятеро детей. Всю жизнь я зарабатывал на жизнь физическим трудом.

Наши предки пришли в эти края из Сарыарки. В свое время здесь жил человек по имени Калибай — одновременно богатый человек и мулла. Наш аул находился под его покровительством. У него работал Шалгынбай, который приходится нам дедом по родственной линии. Летом аул Калибая пас скот на берегах Шу, на территории нынешнего Казахстана. На зиму они перекочевывали в Кара-Кужур и Нарын, а весной возвращались обратно.

После революции они остались здесь. Во время голода никуда не бежали. Мы происходили из рода Куандык, ветви Нурбай.

Все богатство, оставшееся от предков, было конфисковано советской властью. Мой отец Абдирахман в свое время был местным руководителем. Его родным отцом был Тусей. Тусей и Шалгынбай были родными братьями. Чтобы мой отец рос вместе с его сыном Бекжаном, Шалгынбай усыновил Абдирахмана.

У Калибая была большая конеферма на берегу озера возле села Рыбачье в Нарынском крае. Она славилась своими скаковыми лошадьми.

После Октябрьской революции наши предки переселились сюда из Сарыарки. Говорили, что тогда здесь почти никто не жил. Они селились вдоль рек и источников воды. Родственники моей матери были из рода Койыштагалар. Моя мать также работала у Калибая.

Невестка Калибая была образованной женщиной. Она окончила гимназию в Ленинграде. Когда её свёкор хотел уйти в Китай, она не позволила ему этого сделать. Говорили, что у Ленина был один план, а Сталин осуществил всё по-другому.

После того как у Калибая отобрали весь скот, его невестка написала жалобу Сталину в Москву. По рассказам стариков, Сталин распорядился разобраться в деле, и часть имущества была возвращена. Однако затем враги Калибая снова написали доносы, после чего всё было окончательно уничтожено. Сам Калибай умер в тюрьме.

После него остался сын по имени Байбатша. Он часто приезжал к нам в гости. Последний раз он был у нас в 1965 году. Тогда мой дед приехал из Кара-Кужура на кобыле. Он спросил Байбатшу:

— Узнаёшь ли ты это тавро?

Оказалось, что это было родовое тавро Калибая. Тогда дед подарил эту кобылу Байбатше.

Калибай был очень хорошим человеком, и многие люди помнили его добрые дела. Поэтому дед и подарил его сыну лошадь. Старшие всегда отзывались о Калибае только с уважением.

Рассказывали, что путники часто останавливались у его пастухов и табунщиков. Если гостя плохо принимали, он мог пожаловаться самому Калибаю. Тогда Калибай ругал своих работников:

— Почему вы жалеете скот Калибая? Почему не зарезали барана для гостя?

Если он видел старую или дырявую кошму, то тоже сердился:

— Почему жалеете шерсть Калибая? Почему не сделали новую кошму?

Такие истории о щедрости Калибая часто рассказывали наши отцы.

Наши предки пережили много притеснений со стороны местных активистов — как казахов, так и кыргызов. Огромные стада Калибая считались богатством, сравнимым с богатством целой области Кыргызстана. Говорили, что он и сам не знал точного количества своего скота.

В те времена население здесь было немногочисленным. По словам стариков, вдоль Шу проживало всего шесть-семь русских семей. Других русских поселений тогда почти не было.

Чуйская область, Сокулукский район, село Жаны-Пахта

Когда начался голод, он пригласил родственников в Кыргызстан

Салтакын Мухамбетжанович Баетов, 66 лет

Я родился 1 октября 1958 года в селе Ойтал Тюпского района Иссык-Кульской области. По национальности я казах. В настоящее время проживаю в селе Ойтал. В моей семье жена, две дочери и один сын. Один ребёнок умер. Моих дочерей зовут Нуриля и Нуржан, сына — Эмиль.

Мой прадед Мырзахан приехал сюда в 1929 году. Прожив здесь около года, он вернулся в Казахстан, а затем снова приехал в Кыргызстан. Когда в Казахстане в 1930-е годы начался голод, он пригласил сюда своих родственников. Большинство переселенцев прибыли из Алматинской области, особенно из села Шелек. Они перегнали сюда свои табуны лошадей и отары овец.

Вместе с моим прадедом Мырзаханом в Кыргызстан приехали Жумадиль, Кулчман и Бозжан. Многие из них здесь женились. Мой прадед Мырзахан женился на дочери человека по имени Бенжалай. Мою бабушку звали Оралхан.

Когда прадед Мырзахан подвергся здесь притеснениям, он уехал вплоть до Урала. Пробыв там шесть-семь месяцев, после начала войны был вызван обратно как человек, способный руководить и организовывать людей.

Когда мой прадед умер, мне было всего два года. С тех пор наша семья осталась здесь, и мы продолжаем жить и развиваться на этой земле.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, Тюпский район, село Ой-Тал

Советская власть заставила наших предков скитаться между Китаем и Кыргызстаном

Тилек Байгаипович Кулчманов, 59 лет

Я родился 16 июня 1965 года в селе Ой-Тал Тюпского района Иссык-Кульской области Кыргызстана. Наш род — Албан, подрод Кызылборик, ветвь Кудакельды. У меня трое дочерей и двое сыновей. Я занимаюсь животноводством и земледелием.

Мои предки переселились в Кыргызстан в 1930-е годы. Моего деда звали Байгаип, его отца — Боден. Боден был сыном Кулчмана.

В тяжёлые 1930-е годы Кулчман, Кенетай и Кудайберген вместе со своими родственниками покинули Казахстан. Они вышли со своим скотом из местности Жаланыш Кегенского района. По рассказам старших, сначала они перегнали скот в Китай, а затем уже из Китая перебрались в Кыргызстан.

Когда народ оказался разделённым границами, именно Кенетай, Боден и Кудайберген возглавили переселение своих родственников из Китая в эти края. В основном сюда первыми прибыли мужчины. Советская власть заставила наших предков скитаться между Китаем и Кыргызстаном.

В 1941 году мой прадед был призван на войну и больше не вернулся. Мы до сих пор не знаем, где именно он погиб.

В 1960-е годы старший брат моего прадеда по имени Кенетай вместе со своими детьми вернулся в Казахстан, в село Жаланыш. Остальные родственники остались здесь. Мы также создали семьи на этой земле и сделали её своим постоянным домом.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, Тюпский район, село Ой-Тал

Голодавшие люди ели траву

Кумисхан Изтилеу кызы, 70 лет

Я родилась в 1954 году в Китае. Мы жили в местах Монголкуре, Актерек и Акдала. По происхождению я из рода Албан. У меня шестеро детей: три дочери и три сына. Сейчас мы живём в селе Кутургу Иссык-Кульской области Кыргызской Республики.

Мой прадед по имени Утей был зажиточным человеком. У него было два брата — Еламан и Жоламан. Ещё до начала голода прадед возил скот в Китай, продавал его там и привозил обратно различные товары для торговли.

У прадеда Утея было трое детей: дочь и два сына. Старшему сыну Копболсыну было 17 лет, моему отцу Изтилеу — 11 лет, а дочери ещё не исполнился год. Когда установилась советская власть и начался голод, мои предки переселились в Китай.

Прадед за годы торговли накопил большое состояние. Свои ценности он прятал в пещерах. Золото носил под стелькой в сапогах, пряча его под войлочной подкладкой. Когда всё было готово, семья отправилась в путь в заранее назначенный день.

Мой отец умер рано, поэтому обо всех этих событиях мне рассказывала бабушка. По её словам, они передвигались в основном по ночам. Днём все отдыхали, а прадед нёс дозор. Так они прошли долгий путь.

По дороге они видели множество людей, измождённых голодом. Голодные собирали травы и ели всё, что могли найти. Варили ветки деревьев, различные растения и пили этот отвар. Вдоль дорог лежало много умерших людей.

Поэтому прадед решил идти вдоль реки Или другим маршрутом. Когда они подошли к реке, навстречу на лошади прискакал человек и выхватил ребёнка, которого бабушка несла на спине. Бабушка заплакала, а её старший сын сказал:

— Не плачьте, я сейчас найду его и верну.

Он знал монгольский и китайский языки. Проследив за похитителем, он увидел, что тот вошёл в жилище, похожее на шалаш. Оказалось, что это был монгол. Копболсын поговорил с ним, объяснил ситуацию, и ребёнка вернули семье.

Добравшись до Китая, прадед обратился к своим знакомым, которые помогли ему получить землю. Там он построил дом и говорил людям:

— Если встретите беженцев, направляйте их ко мне, я помогу им устроиться.

Постепенно он построил жильё из глины и самана. Друзья направляли к нему переселенцев. Прадед покупал на базаре коров, лошадей, овец, а также повозки. Вокруг него образовалось целое поселение. Даже если люди не имели домов, они строили себе шалаши из жердей и веток.

Одним он поручал пасти овец, другим — табуны лошадей. На быках пахали землю и сеяли пшеницу. Люди обеспечивали себя молоком, маслом, куртом и шерстью. Женщины умели выполнять любую хозяйственную работу.

Мой отец женился довольно рано. Он стал заведующим складом, а моя мать работала в столовой и готовила обеды для работников. Со временем стада увеличивались, скот отправляли на летние пастбища.

Тогда мне было пять-шесть лет. В это время моего отца призвали в армию. Он прослужил семь лет. Однажды домой пришло извещение о его гибели. Родные провели поминки на сороковой день и поминальный ас.

Однако спустя два года пришло новое письмо, в котором сообщалось, что отец жив. В честь этой новости прадед зарезал семь лошадей и раздал мясо семи семьям. Вскоре отец вернулся домой после службы.

Позже, в 1962 году, нас как граждан Советского Союза по распоряжению властей перевели из Китая обратно. Семья моего отца, моя бабушка и семья старшего брата отца переселились двумя домами и обосновались в селе Текес Нарынкольского района.

Затем, в 1964 году, мы переехали в Кыргызстан. В 1968 году умерла моя мать. Когда семья готовилась к сороковинам, в июне того же года умер и мой отец. Тогда мне было около четырнадцати лет.

В 1973 году я окончила торговый техникум в Караколе. Здесь же вышла замуж и создала свою семью.

Кыргызская Республика, Иссык-Кульская область, село Кутургу

С одной стороны был голод, с другой — распространялись болезни

Куатбек Тлекович Акышбеков, 64 года

Я родился 5 января 1960 года в селе Жаны-Пахта Сокулукского района Чуйской области. У меня двое сыновей и две дочери.

По рассказам моего деда, наша семья переселилась в Кыргызстан в 1932 году. Наши предки были выходцами из Сарыарки. Однако в Кыргызстан они попали не сразу. Сначала они направились в район Мынарал на берегу Балхаша, где находились земли нашего предка по имени Орман.

Орман был известным батыром. Говорили, что он отвоевал земли у аралбаевцев. У него было девять сыновей и одна дочь по имени Кундыз. Каждому из сыновей он выделил часть своих земель. В местности Кайракты до сих пор сохранился мавзолей Ормана. Половина его разрушилась, а другая часть сохранилась почти в первоначальном виде. По преданию, мавзолей возвели сорок девушек. Сейчас он включён государством в список священных мест. Мавзолей расположен на возвышенности, рядом с источниками Акбулак. Говорят, что известная казахская песня «Акбулак» посвящена именно этим родникам.

Старшим из девяти сыновей Ормана был Козгамбай. У него было два сына — Есимбек и Акан. Сам Козгамбай умер в местности Акшокы и был там похоронен. Это место находится возле Кырыкжылдык, недалеко от Агадыра. Над его могилой также был возведён мавзолей.

Есимбеку сосватали дочь бия рода Койыштагай по имени Нарымбек Бутуков. После свадьбы Есимбека назначили бием койыштагайцев. Мы являемся потомками Козгамбая. В Казахстане до сих пор живут потомки другого сына Ормана — Олжабека.

Козгамбай был очень богатым человеком, владельцем тысячи овец и многочисленных табунов лошадей. Во время кампаний советской власти он постепенно начал уходить на юг. По дороге его люди видели целые аулы, жители которых вымерли. С одной стороны свирепствовал голод, с другой — распространялись болезни. Некоторые населённые пункты полностью исчезали.

На въездах в такие аулы вывешивали красные полотнища и предупреждали: «Не заходите сюда». Говорили, что там распространяется чума или другие опасные болезни.

Постепенно наши предки дошли до берегов Шу. Именно в это время столица Казахстана переносилась из Кызылорды в Алма-Ату, а через регион строилась железная дорога. Старший сын моего деда вместе с младшим братом работал на строительстве железной дороги в Шу.

Через несколько лет семья продолжила путь на юг, вдоль нижнего течения Шу, в сторону Нарына. Мой прадед умер в городе Токмак в Кыргызстане. В 1932–1933 годах наши предки во главе с Акышбеком добрались до Нарынского края.

Моя жена происходит из рода Аралбай. После событий Уркуна 1916 года в эти места прибыл купец по имени Калибай. Аралбайцы пришли вместе с ним. После переселения в Нарынскую область они обосновались в местности Казанкуйган. Имея официальный мандат от российских властей, Калибай получил там землю. В основном они занимались коневодством. Вместе с ним тогда переселилось немало казахов.

Наши предки в 1932–1933 годах пошли по их следам и остановились в селе Телек, не дойдя до самого Нарына. Там мой дед Акышбек работал табунщиком. Позднее он стал одним из известных чабанов Кыргызстана. Благодаря выдающимся успехам в овцеводстве он был направлен на Выставку достижений народного хозяйства (ВДНХ) в Москве, где был награждён малой золотой медалью.

Мой отец Тлек родился в Нарыне в 1942 году. Позже он окончил кооперативный техникум в Самарканде.

После вступления в партию в 1939 году Акышбек в 1942 году был призван на фронт. Он воевал на Украинском фронте, был ранен и вернулся домой. Скончался он в возрасте 83 лет.

Хотя наша семья напрямую не подвергалась преследованиям советской власти в Казахстане, большинство казахов, прибывших сюда, спасались от голода.

Член казахской диаспоры Кыргызстана Кадиша Абдибекова рассказывала, что её предки в 1926 году не смогли сразу попасть в Кыргызстан и остались на другом берегу Шу. Лишь после голода они переселились сюда. Её дед Асан многие годы не решался посетить могилу своего отца Абдибека в Казахстане. Тяжёлые воспоминания о голодных годах не позволяли ему вернуться.

Лишь в 1980-е годы родственники обманом уговорили его поехать, сказав, что едут по хозяйственным делам. Когда он оказался на могиле отца, то долго плакал, не желая уходить, словно восполняя годы разлуки и тоски по своему родителю.

Даже после переселения жизнь казахов здесь не была лёгкой. Практически все казахи в Казахстане пережили голод. По последним данным, число умерших от голода оценивается примерно в 1 миллион 800 тысяч человек, хотя эти цифры остаются предметом научных исследований.

Рассказывают, что прибывшим в Кыргызстан казахам помог государственный деятель Жусуп Абдрахманов. Он распорядился открыть государственные продовольственные запасы и оказать помощь голодающим. Говорили, что в детстве он учился в Алма-Ате, поэтому не оставался равнодушным к судьбе казахов.

До сих пор в Нарыне проживает около двадцати казахских семей. Там живут потомки Абдигалыма — младшего брата Акышбека. У истоков Шу находится казахское село в местности Кара-Кужур. Именно там когда-то зимовали табуны Калибая. Говорят, что снег там выпадает редко, а жеребята практически не погибают.

Предки этих людей прибыли туда ещё в 1916 году. Управляющего тогда звали Жарты. Казахи, переселившиеся в те края, никогда не оставались без работы.

Наш родственник Ешмагамбет многие годы занимал руководящие должности в Кошкаре и пользовался большим уважением среди местного населения. Он помогал молодёжи получать образование и поддерживал всех, кто стремился учиться.

По материнской линии мои родственники — каракесеки, переселившиеся сюда в те же годы. Мой дядя Асет Кажымович Балабеков является заслуженным деятелем Кыргызской Республики. Сейчас он живёт в Кордае, где проживают его дети и внуки.

Чуйская область, Сокулукский район, село Жаны-Пахта

Трагедия массового голода 1931–1933 годов занимает особое место в исторической памяти казахского народа. Эта гуманитарная катастрофа, ставшая следствием насильственной коллективизации, конфискации имущества и разрушения традиционного кочевого уклада жизни, привела к огромным человеческим потерям и вынудила сотни тысяч казахов покинуть родные земли. В поисках спасения люди уходили в соседние страны, среди которых одним из важнейших направлений переселения стал Кыргызстан.

Судьбы казахов, нашедших убежище на кыргызской земле, являются неотъемлемой частью общей истории двух братских народов. Воспоминания очевидцев и потомков переселенцев, собранные в Чуйской, Иссык-Кульской и Нарынской областях Кыргызской Республики, позволяют увидеть трагедию голода через призму человеческих судеб. В этих рассказах отражены тяжелые дороги исхода, гибель близких, болезни, лишения и постоянная борьба за выживание. Многие семьи навсегда потеряли родных и близких, а воспоминания о пережитых испытаниях передавались из поколения в поколение как напоминание о цене человеческой жизни и ценности мира.

Особое место в воспоминаниях занимает помощь, оказанная казахским переселенцам кыргызским народом. Несмотря на собственные трудности, жители кыргызских аулов делились последним куском хлеба, предоставляли кров, помогали найти работу, выделяли землю для ведения хозяйства и поддерживали прибывших в самые тяжелые моменты их жизни. Благодаря этой поддержке тысячи казахских семей смогли не только выжить, но и обрести новую родину. Именно поэтому в рассказах старшего поколения Кыргызстан часто называется землей спасения, а кыргызский народ — братским народом, протянувшим руку помощи в годы великого бедствия.

Собранные материалы свидетельствуют о том, что переселившиеся казахи сумели сохранить свою национальную идентичность, язык, культуру, родовые традиции и историческую память. Вместе с тем они стали полноценной частью общественной и экономической жизни Кыргызстана, внесли значительный вклад в развитие сельского хозяйства, образования, культуры и общественной жизни республики. Сегодня потомки переселенцев живут в разных регионах Кыргызстана, сохраняя уважение как к земле своих предков, так и к стране, которая когда-то дала возможность их семьям выжить.

Устные свидетельства имеют особую историческую ценность. Они дополняют архивные документы живыми человеческими историями, помогают восстановить малоизученные страницы истории казахской диаспоры и позволяют глубже понять последствия голода для миллионов людей. Каждое воспоминание — это не только семейная история, но и часть коллективной памяти народа, пережившего одну из крупнейших трагедий ХХ века.

Сегодня, когда уходят последние свидетели тех событий, особую значимость приобретает работа по сохранению и публикации их воспоминаний. Это необходимо не только для исторической науки, но и для воспитания будущих поколений в духе уважения к прошлому, исторической правде и памяти о жертвах трагедии. Сохранение таких свидетельств способствует укреплению исторического сознания общества и служит важным напоминанием о недопустимости повторения подобных катастроф.

Представленные воспоминания демонстрируют не только масштаб человеческих страданий, но и силу человеческого духа, взаимопомощи и солидарности. В самые тяжелые времена именно поддержка соседей, родственников и простых людей помогала сохранять надежду на жизнь. Поэтому память о голоде является одновременно памятью о трагедии и памятью о милосердии, человечности и братстве народов.

Материал подготовлен в рамках реализации программы BP24993018 «Подготовка и издание серии воспоминаний свидетелей массового голода 1931–1933 годов в Казахстане и их потомков» при поддержке Комитета науки Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан.

Память о голоде — это не только память о прошлом. Это нравственный урок для настоящего и будущего, призывающий бережно относиться к человеческой жизни, сохранять историческую правду и укреплять традиции взаимного уважения, дружбы и добрососедства между народами Казахстана и Кыргызстана.

Самат ЖУМАТАЙ

Молодой ученый

Научный сотрудник Института истории и  этнологии им.Ч.Ч.Валиханова КН МНВО РК