Борьба с религиозным экстремизмом: репрессий больше, профилактики меньше

Противодействие религиозному экстремизму и терроризму остаётся одним из ключевых вызовов для национальной безопасности и общественной стабильности Кыргызской Республики. Несмотря на наличие развитой законодательной базы и ряда государственных программ, проблема радикализации населения, особенно в южных регионах страны, сохраняет свою актуальность. Текущая ситуация характеризуется преобладанием репрессивных мер над профилактическими, что ограничивает долгосрочную эффективность борьбы с экстремизмом.

Законодательство Кыргызской Республики создаёт солидную правовую основу для противодействия экстремизму и обеспечения светского характера государства. Конституция КР определяет страну как светское государство, гарантирует свободу совести и запрещает пропаганду религиозной ненависти. Ключевыми специализированными законами являются Закон КР «О противодействии экстремистской деятельности» (2005 г.) и Закон «О противодействии терроризму» (2006 г.), которые дают определения экстремистской и террористической деятельности и устанавливают полномочия государственных органов. Уголовный кодекс содержит ряд статей, предусматривающих ответственность за организацию незаконных религиозных групп, публичные призывы к экстремизму, участие в вооружённых конфликтах за рубежом и финансирование терроризма. Политику в этой сфере также определяют стратегические документы: Концепция государственной политики в религиозной сфере на 2015–2020 годы, Концепция национальной безопасности и Программа Правительства по противодействию экстремизму и терроризму на 2017–2022 годы. Национальная стратегия развития на 2018–2040 годы также включает задачу предупреждения распространения радикализма.

Вместе с тем анализ показывает, что, несмотря на комплексность законодательной базы, существуют значительные пробелы. Главным недостатком является смещение акцента на карательные меры в ущерб профилактике и предупреждению радикализации. Законодательство слабо регулирует социальные и образовательные программы, направленные на устранение коренных причин экстремизма. Отмечается недостаточная проработка вопросов реинтеграции в общество лиц, завербованных экстремистскими организациями или отбывших наказание.

Радикальные течения наносят ощутимый ущерб обществу и государству. Среди конкретных негативных проявлений — террористические акты: в 2016 году совершён теракт у посольства Китая в Бишкеке, когда смертник протаранил ворота и привёл в действие взрывное устройство; в конце 1990‑х — начале 2000‑х годов происходили вооружённые вторжения боевиков «Исламского движения Узбекистана» (Баткенские кампании 1999 и 2000 годов), в ходе которых погибли десятки военнослужащих. Активно действуют ячейки запрещённых организаций — «Хизб ут‑Тахрир», «Таблиги Джамаат», «Йакын Инкар» и салафитские группы: по оценкам экспертов, с 1999 по 2010 год зафиксировано около 1160 актов экстремистского характера. Идеологическое соперничество между исламскими джамаатами ведёт к расколу мусульманской общины, а радикальные проповедники, называя несогласных «неверующими», провоцируют конфликты. Есть риски разжигания межэтнической напряжённости, например, между кыргызами и таджиками. Радикалы пытаются насаждать нормы, противоречащие местным традициям и законодательству, — в ответ государство ввело запрет на ношение в школах одежды, скрывающей лицо (никабов). Через интернет ведётся активная вербовка молодых людей, которым предлагают деструктивную картину мира взамен светского образования, что делает молодёжь особенно уязвимой перед пропагандой радикальных идей.

Государство предпринимает шаги по развитию профилактического направления. Примером межведомственного подхода является утверждённый на 2026–2028 годы совместный план Департамента пробации, Национального агентства по делам религий и Духовного управления мусульман Кыргызстана по предотвращению радикализации клиентов пробации, осуждённых за экстремизм и терроризм. Целью плана является их реинтеграция и снижение рецидивов. Определённую роль играют неправительственные организации: в стране зарегистрировано более 400 молодёжных объединений, хотя активно действуют лишь около 60 из них. Государственная политика также декларирует поддержку гражданского общества как партнёра в этой работе, что закреплено в Национальной стратегии развития.

Однако исследование выявило ряд серьёзных системных проблем. В образовательной сфере отмечается низкий уровень квалификации в религиозных учебных заведениях и неадаптированность светской системы образования к вызовам экстремизма. Наблюдается кадровый дефицит — отсутствие системной подготовки и повышения уровня квалификации специалистов по противодействию радикализации. В социальной сфере слабая интеграция представителей некоторых народов создаёт почву для их  маргинализации. Инфраструктура также страдает от недостаточного технического оснащения органов правопорядка. В пенитенциарной системе практически отсутствуют программы превентивных мер и дерадикализации в местах лишения свободы, что ведёт к дальнейшей радикализации заключенных.

Духовное управление мусульман Кыргызстана (ДУМК) является официальным органом, координирующим деятельность исламских организаций и религиозных учебных заведений в стране, где более 85 % религиозных организаций относятся к мусульманской конфессии. В рамках борьбы с радикализацией муфтият проводит аттестацию имамов, требуя от них ежемесячных отчётов о содержании проповедей. Согласно установленному плану, имамы должны затрагивать темы противодействия радикализму и терпимости около 5–6 раз в год. ДУМК также организует лекции в местах лишения свободы и специальные программы для лиц, отказавшихся от участия в экстремистских течениях.

При этом реальное влияние муфтията в борьбе с радикальной идеологией оценивается экспертами как недостаточное. Ключевые проблемы включают финансовую зависимость имамов: отсутствие установленной государственной зарплаты делает их экономически уязвимыми и снижает заинтересованность в активной работе с сообществом. Стипендия в размере около 72 долларов США из президентского фонда «Ыйман» выплачивается лишь тысяче человек из примерно 2600 имамов. Отмечается цифровое отставание: слабое присутствие авторитетных религиозных деятелей в интернете и социальных сетях, где экстремисты ведут активную вербовку.

Аттестация зачастую носит формальный характер и не гарантирует лояльности имама светскому государству. Зафиксированы случаи, когда имамы сами придерживались или пропагандировали радикальные взгляды. В обществе также отмечается дефицит подлинных религиозных авторитетов, способных на равных конкурировать с радикальными проповедниками.

Опыт других стран демонстрирует эффективные подходы к противодействию радикализму. В России, например, реализуется поддержка традиционного ислама: созданы специальные органы по взаимодействию с религиозными объединениями, оказывается финансовая и административная поддержка официальным духовным управлениям мусульман. Активно развиваются профилактика и дерадикализация. Проводятся тренинги и программы, сочетающие идеологическую переориентацию с психологической помощью и профессиональным обучением. В Ингушетии фонд «Генезис» проводит тренинги для молодёжи в нескольких республиках Северного Кавказа. Важным элементом является работа в пенитенциарной системе — внедряются программы по дерадикализации осуждённых за экстремизм в местах лишения свободы; исследования показывают, что такие комплексные программы снижают уровень рецидивов на 20-30 %.

В Китае (в Синьцзян‑Уйгурском автономном районе) применяется иной, более жёсткий подход. Здесь действует масштабная программа профессионального обучения — центры профессионального образования и повышения квалификации реализуют программу «Освоение трёх и избавление от одного», в рамках которой обучают государственному языку, правовым знаниям и профессиям. По официальным данным, более 90 % выпускников таких центров находят работу, что снижает социальную базу радикализма. Власти вводят жёсткое регулирование религиозной сферы: ограничены ношение одежды, трактуемой как экстремистская (бороды, хиджабы, никабы), и распространение радикальных идей. В образовательных программах усилен акцент на патриотическое воспитание, формирование гражданской идентичности и лояльности государству. Китай активно использует Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) для координации усилий по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.

Национальная стратегия развития Кыргызской Республики на 2018–2040 годы задаёт чёткие ориентиры в области укрепления светского государства, гражданского единства и толерантности. Документ предусматривает укрепление национального единства через обеспечение равных прав и интеграции всех граждан, противодействие дискриминации по этническому и религиозному признаку. В рамках сбалансированной языковой политики развивается кыргызский язык как основа национальной идентичности при поддержке многоязычия (кыргызский, русский, иностранные языки) как фактора конкурентоспособности.

Государство позиционирует себя как партнёр гражданского сектора, обеспечивая участие общественности в принятии решений и поддерживая общественно полезные инициативы. Подтверждается светский характер Кыргызстана, поддержка традиционных религий (ислам ханафитского мазхаба и православие), жёсткое пресечение деятельности деструктивных течений и усиление контроля за религиозным образованием. Основной вызов заключается в переводе этих стратегических установок в конкретные, финансируемые и эффективные программы на всех уровнях, особенно в наиболее уязвимых южных регионах страны.

Кыргызстан активно участвует в международном сотрудничестве по противодействию терроризму и экстремизму через такие структуры, как СНГ, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и, в особенности, Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). В июне 2025 года в Кыргызстане главы МИД стран ОДКБ подписали совместное Заявление о противодействии радикализации, ведущей к терроризму и экстремизму, в котором подчёркнута важность искоренения причин радикализма через образование и поддержку традиционных религиозных институтов.

Историческая близость и союзнические отношения с Россией являются важным направлением. Сотрудничество включает обмен опытом, взаимодействие спецслужб и проведение совместных учений. В ноябре 2025 года президенты двух стран договорились о дальнейшем увеличении масштабов совместной боевой подготовки в многосторонних форматах СНГ, ОДКБ и ШОС. Россия как председатель ОДКБ в 2026 году предложила программу оснащения сил организации современным вооружением и разработку новой антитеррористической стратегии. При этом внешняя политика Кыргызстана, включая сотрудничество в сфере безопасности, осуществляется прежде всего исходя из собственных национальных интересов. Отдельным гуманитарным направлением является сотрудничество в образовательной сфере, включая проект «Российский учитель за рубежом», способствующий укреплению позиций светского образования в Кыргызстане.

На основе проведённого анализа, с позиции защиты национальных интересов и светского характера Кыргызстана, можно сформулировать следующие предложения. Во‑первых, необходимо совершенствование национального законодательства: провести аудит и гармонизацию нормативной правовой базы в сфере противодействия экстремизму и терроризму для устранения существующих противоречий, а также законодательно закрепить механизмы финансирования и реализации долгосрочных социальных, образовательных и информационных программ по профилактике радикализации, особенно среди молодёжи.

Во‑вторых, следует усилить меры профилактики и предупреждения: разработать и реализовать специальную комплексную программу для южных регионов (Ошская, Джалал‑Абадская, Баткенская области), учитывающую их социально‑экономические и культурно‑религиозные особенности; внедрить в вузовскую программы курсы по основам религиоведения, в школах внедрить курсы медиаграмотности и критического мышления, а также усилить подготовку педагогов по этим направлениям. Также необходимо создать прозрачный механизм государственного социального заказа и микрогрантов для НКО, особенно молодёжных, работающих в сфере профилактики экстремизма и укрепления межнационального согласия.

В‑третьих, важно повысить роль муфтията Кыргызстана: рассмотреть вопрос о введении системы государственных стипендий или дотаций для аттестованных имамов, что повысит их социальный статус, независимость и заинтересованность в конструктивной работе; создать при ДУМК современный цифровой центр для мониторинга религиозного контента в интернете, производства качественного просветительского контента (лекции, статьи, ответы на вопросы) и проведения онлайн‑работы с молодёжью; внедрить обязательную регулярную программу повышения квалификации для имамов, включающую не только богословские вопросы, но и модули по психологии, социальной работе, основам светского государства и противодействию манипулятивным техникам вербовки.

В‑четвёртых, целесообразно сформировать единые подходы в уголовно‑исполнительной системе: инициировать разработку и внедрение совместных с Россией программ реабилитации и дерадикализации осуждённых за экстремизм, используя платформу ОДКБ для обмена лучшими практиками и подготовки общих методик; организовать совместные курсы подготовки и повышения квалификации для сотрудников пенитенциарных систем Кыргызстана и России, отвечающих за работу с данной категорией осуждённых.

В‑пятых, нужно углубить международное сотрудничество: на площадке ОДКБ продвигать создание единой базы данных экстремистских материалов, а также механизмов оперативного обмена информацией о передвижениях и деятельности лиц, связанных с террористическими организациями; в двустороннем формате с Россией углублять сотрудничество в сфере обеспечения информационной безопасности, борьбы с финансированием терроризма и киберэкстремизмом, сохраняя при этом суверенное право на принятие окончательных решений исходя из интересов Кыргызстана.

Наконец, в рамках совершенствования законодательной базы важно обеспечить прозрачность и предсказуемость правоприменительной практики. Это включает: проведение регулярных общественных обсуждений проектов законов в сфере противодействия экстремизму с привлечением экспертов, религиозных деятелей и представителей гражданского общества; разработку чётких критериев отнесения материалов к экстремистским, чтобы избежать излишнего ограничения свободы слова; создание механизмов правовой защиты для лиц, ошибочно обвинённых в экстремизме, включая возможность пересмотра дел и реабилитации.

Противодействие радикальному исламу в Кыргызстане требует комплексного подхода, сочетающего жёсткие правовые меры с масштабной профилактической работой. Существующая законодательная база создаёт необходимый фундамент, но нуждается в дополнении нормами, стимулирующими предупреждение радикализации на ранних стадиях. Ключевую роль в духовно‑нравственном воспитании молодёжи должен играть муфтият, которому необходима институциональная и материальная поддержка со стороны государства. Популяризация светских ценностей, укрепление гражданского общества и развитие межнационального диалога станут важными элементами национального иммунитета к радикализму.

Углубление сотрудничества с Россией и партнёрами по ОДКБ, основанное на взаимном уважении и учёте национальных интересов, позволит эффективнее противостоять общим вызовам безопасности. Реализация предложенных мер поможет создать в Кыргызстане устойчивую систему профилактики экстремизма, ориентированную на долгосрочную стабильность и процветание страны.

К. Асанбаев